«Это как первая брачная ночь». Рязанские врачи рассказали о своей работе 

«Это как первая брачная ночь». Рязанские врачи рассказали о своей работе
Фото: 62info.ru
«Во время операции — как в военной атаке: нельзя дать слабину»
 — главный рентгенэндоваскулярный хирург области, завотделением рентгенохирургии кардиодиспансера,. В отделении делают операции на сосудах — баллоноангиопластику. В артерию вводят небольшой баллончик, отслеживают его с помощью аппаратуры, и когда он оказывается рядом с атеросклеротической бляшкой, то просто давит её. Проходимость сосуда восстанавливается. Пациент может идти домой практически через час.
Сейчас таких операций в кардиодиспансере делают по тысяче в год. В 1990-е, когда это направление в Рязани только осваивали, их было меньше — примерно 60. Сергей Бирюков хорошо помнит то время: окончив университет, думал о научной карьере, но в итоге выбрал прикладную хирургию. Стал одним из двух рязанских врачей, которые начали осваивать новые операции на сосудах. Тогда на всю страну было не больше сотни таких специалистов.
Обучать новой специальности помогали хирурги из Америки. Сергей Бирюков улыбается: «Нам тогда приходилось буквально изобретать велосипед — не было нужного оборудования, инструментов. Когда к нам в Москву приехал американский врач, чтобы провести операцию, ему стали надевать перчатки. Он сказал, что ничего в таких перчатках не чувствует, просто не может работать. Мы же работаем в любых условиях».
Сейчас, конечно, ситуация с оборудованием другая. На вооружении в отделении Сергея Бирюкова — аппарат стоимостью свыше 50 млн рублей. Для сферы, где врачи на 90% зависят от аппаратуры, это важно.
Рекорд по числу операций у хирурга — 12 за день. Скольким людям он помог за годы работы, уже и не сосчитать, но до сих пор помнит первую операцию:
«Это как первая брачная ночь — не забывается никогда. Самостоятельно прооперировал пациента в 1997 году. Мы отмечали с ним в 2017 двадцать лет со дня той операции, вот через два года очередной юбилей будет».
Запоминаются и нестандартные моменты. Например, в прошлом году в кардиодиспансере прооперировали пациента, от которого отказались московские врачи. Случай был редкий — буквально один на миллион в российской и мировой практике. Но рязанские хирурги взялись помочь больному. Операция прошла успешно, и сейчас мужчина чувствует себя хорошо.
Главное для врача в таких случаях — уметь сочетать несочетаемое считает Сергей Бирюков:
«Врач должен быть добрым — у злого человека в перспективе ничего не получится. Но он должен не только жалеть. В какой-то момент нужно мужество, чтобы принять нужное решение. Нужна интуиция, особенно в экстренных ситуациях. Это как в атаке: если ты даёшь слабину — ничего хорошего для пациента не жди. Нужно не растеряться, работать, даже если больного реанимируют в этот момент».
«Мама говорит, что я с детства лягушек резала и зверей лечила»
Заведующая родовым отделением перинатального центра Ирина Мамонтова работает здесь с момента открытия. За это время помогла стать мамами примерно пятистам женщинам. С некоторыми общается до сих пор: кто-то ей пишет, кто-то приходит, как говорят, «за вторым».
С профессией определилась не сразу: в детстве хотела быть историком. Правда, смеется Ирина Мамонтова, своеобразный интерес к медицине родители всё же отмечали:
«Я этого не помню, но мама говорит, что я с детства лягушек резала, изучала, как они устроены, животных пыталась лечить. Но сначала у меня не очень хорошо было с химией и о медицинском не думала. В другой школе ситуация исправилась, и я пошла учиться на врача».
Мама поддерживает дочь и сейчас: время сложное, к привычным для врачей задержкам на работе добавились дежурства в «красной зоне». В период пандемии Ирина Мамонтова помогает в роддоме, где лежат женщины с коронавирусом. Сама врач говорит, что главное — уметь абстрагироваться от сложностей. Тогда остаётся самое приятное, что есть в работе: понимание, что даришь женщинам радость материнства.
Тем более в перинатальном центре сейчас помогают даже в таких случаях, которые раньше считались безнадёжными. Спасение одного из маленьких пациентов, которое Ирина Мамонтова помнит до сих пор, — как раз такой пример:
«К нам доставили женщину. Она из Москвы, достаточно возрастная. Забеременела с помощью ЭКО, ребёнок был очень долгожданным. И примерно на 24-й неделе у неё излились воды. Мы приняли роды, вес малыша был около 600 граммов. Мы его спасли. Мальчика назвали Матвеем».
«Профессию я выбрал на рыбалке»
 — завотделением сосудистой хирургии ОКБ. В профессии с 1997 года, но хирургом стал не сразу. Сначала полтора года отработал в бригаде скорой помощи, потом пришел в отделение гемодиализа больницы №11.
Сейчас он делает уникальные операции. Одну из таких провёл недавно: пациентке трансплантировали сосуд. В её случае привычные методы применить было нельзя, так что хирургическое вмешательство буквально спасло женщине жизнь.
Как говорит Андрей Егоров, в такие минуты надо уметь сосредоточиться: «Операция — это не страшно. Страшно всегда за её результат. Наши специалисты всё время ездят, изучают новые методы, перенимают опыт, чтобы этот результат был хорошим».
Отмечает Андрей Егоров и проблему — отношение к врачам. По его мнению, иногда пациенты подменяют слова «медицинская помощь» словами «медицинские услуги». Но врач не может, например, оперировать тогда, когда человек пожелает: здесь нужно в первую очередь ориентироваться на состояние его здоровья.
Сейчас, правда, отношение меняется — может быть, на фоне ситуации с коронавирусом. Это радует: ведь Андрея Егорова когда-то привело в медицину именно впечатление от врачей. В семье медиков не было, но у отца будущего хирурга было много друзей, связанных с медициной. Большой компанией ездили на рыбалку, рассказывали о работе — и мальчик, мечтавший стать лётчиком, решил пойти в медицинский. Результат — почти четверть века работы и сотни спасённых жизней.
«Папа показывал мне, как оперировать»
 — заместитель главврача по медицинской части онкологического центра. А ещё — представитель целой медицинской династии. Врачами были его родители, бабушка и дедушка. Так что интерес к профессии появился в детстве: среди первых книжек были медицинские атласы.
Университет Алексей Григорьев окончил в 2001 году, после интернатуры пришёл в онкодиспансер. Отец тоже был онкологом. Он приводила сына-студента на работу, показывал, как оперировать.
«Мне нравится спасать людей, — говорит Алексей Григорьев. — Ни дня не было, чтобы пожалел о своём выборе. Каждое утро просыпаюсь и буквально лечу на работу. Но есть и самое сложное, что приходится переживать доктору, — терять пациентов. С каждым пациентом у врача внутри что-то тоже погибает.
Все мы переживаем, то или иное [оперативное] вмешательство в голове прокручиваем, чтобы человек всё это перенёс. Первая заповедь — не навредить! Мы своими действиями должны пациенту помочь, а не сделать хуже».
Но если всё прошло хорошо — то, по словам врача, приходит чувство, что ты помог, что люди живут, счастливы, возвращаются к обычной жизни. Значит, решение по лечению было выбрано правильное. Впервые это чувство Алексей Григорьев испытал во время первой самостоятельной операции:
«Радости было столько, что невозможно рассказать. Операция действительно прошла очень удачно. Это непередаваемые ощущения, когда помог человеку с таким сложным заболеванием. Это было тем моментом, когда я понял, что надо оставаться в хирургии».
«Самое сложное — научиться себя критиковать»
 — заведующий офтальмологическим отделением больницы имени Семашко. Тоже из медицинской династии: мама и брат имеют такую же специальность. В его отделении новые методы пробуют постоянно. Некоторые операции, которые считались уникальными буквально пару лет назад, сейчас уже поставлены на поток.
Многое осваивают в хирургии. Работа буквально ювелирная, при сложных травмах приходится делать медицинские манипуляции в структурах в 1-2 микрона. Используют и трансплантационные методики. Одну из таких операций сделали в этом году — спасли зрение молодой женщине.
Новые методики — это высокая эффективность, но и определённый риск, который принимает на себя врач. Александр Колесников объясняет: «Главное — преодолеть психологический барьер. У тебя нет шанса на ошибку. А самое сложное — научиться себя критиковать. Работу над ошибками надо делать — это единственный путь в нашей профессии».
В День медика Колесников, как и все врачи, будет принимать поздравления. Сам же своим коллегам желает того, что, по его мнению, для медика важнее всего: «Здоровья. Главное — крепкого нормального здоровья, позитива и выдержки».
«В нашей работе приходится быть медицинским детективом»
, заведующий вторым поликлиническим отделением кожвендиспансера, в медицине, как говорит сам, уже половину жизни. В детстве, как все мальчишки, мечтал быть космонавтом или военным. Но, когда он учился в девятом классе, тяжело заболел отец. Это стало для будущего врача переломным моментом: «Как тумблер щёлкнул. Мне хотелось вылечить все болезни, всем помочь. Начал думать о медицине».
Дерматовенерологию Виктор Головачёв называет уникальной специальностью: она, во-первых, требует сочетать в себе многие навыки; во-вторых — нуждается в особой деликатности. «Мы на страже семьи, любви и здоровья, » — шутит доктор. И добавляет: «Иногда приходится быть настоящим медицинским детективом. Устанавливаем контакты, которые люди иногда стараются скрыть. А не установишь — будут рецидивы болезни».
По словам врача, рязанская медицина в его сфере не только не отстаёт, но в чём-то и превосходит федеральную. И всё же главное зависит от конкретного врача. Он должен быть хорошим диагностом — с этого начинается путь к лечению. А значит, и к здоровью.
«В современной медицине надо быть начеку»
Ян Прилепский — травматолог-ортопед медицинского центра «Еламед». Рос в военной семье, но отец предложил сыну попробовать себя в другой профессии. С четвёртого курса увлекла хирургия:
«В студенческие годы мы были рады любой хирургической работе, которую нам могли доверить. Да это, наверное, у всех так. Вот тот «адреналин» — он в памяти. Каждая операция, каждая манипуляция индивидуальна. Помнишь пациентов, которых приходится оперировать несколько раз, а потом реабилитировать по нескольку месяцев».
Главное, на что Ян Прилепский делает ставку в практике — идти в ногу со временем. Новые методы появляются постоянно: «Развитие технологий заставляет быть начеку, иначе ты не будешь востребован. Это, например, артроскопия суставов».
Артроскопия позволяет провести операцию на суставе с помощью всего двух разрезов кожи, не превышающих сантиметра. Конечно, это гораздо менее травматично, чем операция на открытом суставе: пациента выписывают уже на следующий день. Ещё один современный метод — использование аутоплазмы и препаратов гиалуроновой кислоты. Его применяют курсами, показанием становятся воспалительные заболевания суставов.
62ИНФО поздравляет всех медицинских работников Рязанской области с праздником!
Александра Можаева
Видео дня. Привычки, которые уничтожают зубы
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео