Ещё
Как не допустить снижения интеллекта после 40
Как не допустить снижения интеллекта после 40
Болезни и лекарства
Можно ли проткнуть ухо ватной палочкой
Можно ли проткнуть ухо ватной палочкой
Наука
Онколог Джобса рассказал, как сохранить здоровье
Онколог Джобса рассказал, как сохранить здоровье
ЗОЖ
Ученые заявили об опасности жира на животе
Ученые заявили об опасности жира на животе
ЗОЖ

Курск. Почему в больнице умер 3-летний Жора? 

Курск. Почему в больнице умер 3-летний Жора?
Фото: Курские известия
Мать неизлечимо больного ребёнка и медики рассказали свои версии случившегося
Светлана Б. говорит, что 1 ноября у её ребёнка начались осложнения. Она настаивала, чтобы сына из Курчатова госпитализировали в Областную детскую клиническую больницу (ОДКБ) в Курске. Со слов женщины, медики из Курчатова сказали, что мальчика не примут в ОДКБ. Тогда Жору санавиацией доставили в Областную клиническую инфекционную больницу им. Н. А. Семашко. Через три дня ребёнок скончался. Теперь следователи выясняют, можно ли было спасти Жору.
Длинные выходные
Практически с момента рождения Жоры его мама боролась за каждый прожитый им день. Мальчику поставили диагноз, связанный с неизлечимым поражением мозга. Кроме того, у него была масса сопутствующих заболеваний.
Судя по материалам прокурорской проверки, которая проводилась весной этого года, в июле 2018 года Жора перестал самостоятельно дышать, и ему установили трахеостомическую трубку. Мальчик постоянно лежал. В дыхательных органах скапливалась мокрота, и ребёнок не мог её откашлять. Из-за этого в дыхательных органах были регулярные воспалительные процессы.
Врачи из ОДКБ отмечают, что необходимость в установке трахеостомы появилась после длительного пребывания Жоры на искусственной вентиляции лёгких. Они уверены, что после проведения процедуры трахеостомическая трубка позволила мальчику дышать самостоятельно и обходиться без ИВЛ. По словам медиков, мама длительное время не соглашалась на данную процедуру.
По словам Светланы, состояние ребёнка ухудшалось, и одной из причин этого могла быть невозможность настроить дорогостоящую аппаратуру. Женщина уверена, что аппарат ИВЛ позволил бы её сыну выводить мокроту из бронхов и лёгких. Врачи настаивают, что аппаратная вентиляция не помогает выводить мокроту из лёгких, а повышает риск инфекционных осложнений.
— За последние 4 месяца мы перенесли 4 пневмонии. После очередного заболевания пробыли дома всего 2 недели и вновь попали в реанимацию в Курчатове. Мы не болели бы так часто, если бы дома нам настроили аппарат ИВЛ и откашливатель. Они очень дорогие, но мы всё-таки добились, и нам привезли их из ОДКБ в феврале этого года. Вот только оборудование до сих пор стоит нераспакованным в коробке. Я несколько раз просила Игоря Васильевича Зорю прислать специалистов, чтобы настроить прибор. Это не может сделать обычный человек, нужен профессионал. Ведь необходимо учитывать количество вдохов и выдохов ребёнка, его персональные особенности. За полгода никто так и не приехал его настроить. Жоре пришлось дышать чистым кислородом, и именно это, на мой взгляд, ухудшило его состояние, — высказывает своё мнение Светлана.
(На фото: Акт о прохождении инструктажа, подписанный Светланой после вычернутых пунктов, с котороми не согласна)
31 октября состояние Жоры ухудшилось, и к нему домой приехала бригада врачей. Маме предложили госпитализировать мальчика. По словам медиков, Светлана отказалась, заявив, что справится сама. Женщина пояснила «КИ», что решение оставить Жору дома было общим — с врачами из ОДКБ она постоянно были на связи. Но уже на следующий день, 1 ноября, Светлана поняла, что сыну необходимо в стационар, и привезла его в МСЧ №125 г. Курчатова.
Врачи из ОДКБ считают, что медики решили срочно везти мальчика в Областную клиническую инфекционную больницу имени Н. А. Семашко на основании клинических проявлений острой вирусной инфекции. Светлана надеялась, что Жору направят в ОДКБ, ведь там имеется аппарат ИВЛ для детей и несколько коек для лечения паллиативных больных, к которым относился Жора. Но женщине сразу сообщили, что санавиация может отвезти его только в Областную клиническую инфекционную больницу имени Н. А. Семашко.
— Я, конечно, истерила. Жора должен был попасть по своему профилю в ОДКБ, ведь там все условия для паллиативного больного. А в «инфекционке» хоть и есть аппарат ИВЛ, но элементарно нет невролога. Его можно было вызвать, но это заняло бы массу времени. Кроме того, я боялась, что в Семашко он подхватит ещё какую-то инфекцию. Для него это огромный риск. Я знала, что замглавврача ОДКБ была согласна нас принять. Но реаниматолог сказал, что если я отказываюсь от «инфекционки», то он вообще никуда нас не повезёт, — предполагает Светлана.
Чтобы спасти Жору и подключить его к аппарату ИВЛ, она согласилась на госпитализацию в Областную клиническую инфекционную больницу имени Н. А. Семашко.
— В первые же сутки у нас взяли все необходимые анализы. И врач сказала мне, что никакой инфекции в крови не обнаружено. У Жоры было лишь затемнение в лёгких. Медик сообщила мне, что сразу после выходных она будет настаивать на переводе сына в ОДКБ. Да, он был в тяжёлом, но стабильном состоянии. Проблема в том, что на той неделе был дополнительный выходной в понедельник. 4 ноября Жоры не стало. Я прекрасно понимаю, что сын мог «уйти» и в ОДКБ, но после его перевода туда я была бы уверена, что мы сделали всё для его спасения, — говорит Светлана.
Позиция медиков
5 ноября Жору похоронили. В ОДКБ согласились прокомментировать ситуацию. Первым делом в больнице отметили, что соболезнуют матери Жоры.
— Сочувствуем Светлане Фёдоровне. От специалистов ОДКБ мы приносим искренние соболезнования людям, потерявшим детей. Врачи больницы всегда близко к сердцу принимают смерть каждого ребёнка и стараются сделать всё возможное для спасения больных с самыми тяжёлыми заболеваниями, которые лечатся у нас, — сообщил заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии ОДКБ .
В ОДКБ пояснили, что, согласно регламентирующим документам и комитета здравоохранения Курской области, установлен порядок распределения (маршрутизации) пациентов в стационары в зависимости от профиля заболевания. Медики областной детской больницы уверены, что в данном случае основным диагнозом, определяющим профиль стационара для госпитализации, являлось острое инфекционное заболевание, а не паллиативное состояние пациента.
— Все больницы работают 24 часа в сутки. При выявлении или подозрении на хирургическую патологию пациенты направляются во 2-ю детскую больницу, при инфекционном заболевании — в стационар Областной клинической инфекционной больницы имени Н. А. Семашко, — пояснил главный врач ОДКБ .
По словам Романа Черникова, в день, когда встал вопрос о госпитализации Жоры, в реанимации находились трое паллиативных больных и ещё двое детей с тяжёлыми заболеваниями. Поэтому принимать пациента с инфекционным заболеванием он не имел права.
— При отсутствии хирургических и инфекционных проблем он поступил бы к нам без всяких сомнений, что уже было неоднократно, — рассказал заведующий отделением.
Медицинские работники из ОДКБ уверяют, что врачи в Курчатове изначально поставили диагноз «вирусная инфекция» и не вели речь с мамой о госпитализации в ОДКБ. По словам Романа Черникова, он по телефону объяснил маме, что температура под 40 и инфекционная патология — показание к госпитализации в Областную клиническую инфекционную больницу имени Н. А. Семашко.
— Всем паллиативным больным мы указываем контактные телефоны, по которым родители могут обратиться в том числе в реанимацию, где создан консультативный центр, — говорит Роман Черников.
Заместитель главврача по медицинской части ОДКБ пояснила, что решение о госпитализации отдельно взятого ребёнка принимает не главный врач и не заведующий отделением, а врачи, которые непосредственно находятся у постели больного. При возникновении сложных клинических ситуаций решение принимается коллегиально.
Нужен ли был аппарат ИВЛ?
Светлана не обращалась в  с жалобой на действия медиков. Однако в  по Курской области сообщили, что будут проводить доследственную проверку по факту смерти малыша. После неё будет принято решение о возбуждении уголовного дела либо отказе в возбуждении.
— В каждом подобном случае мы организовываем проверку. Это совершенно не значит, что мы хотим обвинить кого-то из врачей. Наша задача — отследить весь этап оказания помощи, начиная с постановки диагноза. Может, где-то не хватало медикаментов, может, где-то задержали транспорт и т.д. В таком случае можно понять, какие меры необходимо предпринять, чтобы не повторилось ничего подобного с другими детьми, — сообщил «КИ» следователь Дмитрий Варшавец.
Сотрудники ОДКБ сообщили «КИ», что готовы к любой проверке и уверены, что все врачи, начиная с амбулаторного звена, санитарной авиации и инфекционной больницы, сделали всё для спасения Жоры. Светлана рассказала, что не обвиняет медиков в смерти сына.
— После «ухода» сына ни Игорь Зоря, ни кто-то другой из ОДКБ со мной не разговаривали. Да и не в этом дело. Сейчас у меня дома стоит нераспакованный аппарат ИВЛ. Скоро мне позвонят и попросят его вернуть, а у меня только один вопрос — зачем мне его давали? Теперь он окажется ещё у кого-то, и так же будет стоять без дела только потому, что его некому настроить. Очень надеюсь, что после смерти Жоры ни с кем из детей не случится ничего подобного. Только в память о нём я смогла рассказать о своём горе. Может, его смерть спасёт кого-то, — говорит Светлана.
По поводу аппарата ИВЛ в ОДКБ ответили, что при передаче оборудования маму Жоры проинструктировали и женщина знала, как его настраивать и использовать.
— Всё оборудование было в исправном состоянии. Аппарат ИВЛ был приобретён благотворительным фондом «Линия жизни» и доставлен в ОДКБ. Инструктаж мамы по использованию аппарата ИВЛ был проведён специалистом благотворительного фонда «Линия жизни». Оборудование было передано маме по акту, в котором она расписалась, что обучена пользованию аппаратом ИВЛ. Бригада паллиативной помощи ОДКБ, включая врача-реаниматолога, невролога, диетолога, педиатра, неоднократно выезжала на дом к ребёнку и контролировала его состояние (27.03.19 г., 18.04.19 г., 26.07.19 г., 27.09.19 г.), — проинформировал главный врач ОДКБ Игорь Зоря.
Специалист ОДКБ Роман Черников считает, что Жоре не требовался аппарат ИВЛ.
— Мы этого ребёнка холили и лелеяли. Он получал кислородную дотацию. Но на данный момент ему не требовалась неинвазивная вентиляция лёгких, откашливатель. Но как включить аппарат ИВЛ, Светлана знала, — подтверждает слова коллег Роман Черников.
(На фото: письмо Светланы в ОДКБ с просьбой о подключении оборудования)
Стоит отметить, что в следственном отделе Центрального округа г. Курска «КИ» сообщили, что в июле этого года они направляли письменное обращение в ОДКБ с просьбой прислать специалиста в семью Светланы и Жоры для настройки аппарата ИВЛ. Однако ответ из медицинского учреждения они до сих пор не получили.
Однако в ОДКБ нам сообщили, что в июле 2019 года к ним письменных обращений из следственного отдела Центрального округа г. Курска не поступало. В мае 2019 года поступал запрос выписок из медицинских карт стационарного больного и списка фамилий врачей, принимавших участие в оказании помощи данному пациенту, на который 22.05.2019 г. был дан ответ.
Алёна Мартынова
Видео дня. Как в Китае перевозят больных коронавирусом
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео