Новости
Коронавирус
Болезни и лекарства
Наука
Народная медицина
ЗОЖ

Сколько стоит рак? Сколько еще мы будем собирать деньги на лечение детей

Всем миром

Сколько стоит рак? Сколько еще мы будем собирать деньги на лечение детей
Фото: АиФАиФ

Два года назад у Марины П. заболела лейкозом четырехлетняя дочка. Страшный диагноз поставили ей липецкие врачи. Но беда не приходит одна, и уже вскоре к раку присоединилась грибковая инфекция. Она начала буквально съедать ребёнка изнутри. Сначала девочку лечили в областном центре, потом направили в Москву. Там ей сделали операцию — распространение грибка удалось остановить. Но риск рецидива на фоне химиотерапии остался. Снизить его мог только специальный американский препарат.

Видео дня

«Когда я узнала, сколько он стоит, мне стало плохо. Цена одной упаковки — от 37 до 52 тысяч рублей, хватает её на восемь дней, а нам нужно было лечиться несколько месяцев, — рассказывает Марина. — В льготном списке лекарств этого препарата нет. В мне предложили отечественный аналог, но в нашем случае он бесполезен».

Марина обратилась за помощью в благотворительный фонд. Полгода они оплачивали лечение её дочери. Но потом средства фонда закончились. Тогда и был объявлен всенародный сбор.

«Было очень стыдно просить помощи у людей, но у меня не было другого выхода», — признаётся Марина. Нужную сумму собрали очень быстро, и девочку удалось спасти.

Но сколько ещё таких детей в Липецкой области, которым требуется помощь? На 1 сентября на диспансерном наблюдении находилось 235 несовершеннолетних. Ежегодно в регионе заболевает раком от 25 до 32 детей. Только в 21% случаев удаётся выявить болезнь на начальной стадии.

«Это связано с тем, что онкология у детей развивается намного быстрее, а также с тем, что часть заболеваний может маскироваться под другие, например, респираторные инфекции, — говорит главный внештатный детский онколог управления здравоохранения Липецкой области Дмитрий Погорелов. — У врача должен быть большой опыт и время, чтобы распознать рак. А если в поликлинике один педиатр обслуживает несколько участков, то он просто не успевает всё проанализировать и поставить правильный диагноз. Нужно обязательно решать кадровый вопрос».

Связаны законом

По словам Дмитрия Погорелова, в данный момент в большинстве случаев дети не нуждаются в лечении за рубежом. Недостатка в медикаментах и оборудовании нет. Липецкие врачи применяют последние достижения медицины и современные европейские методики.

«Если чего-то не можем сделать мы, например, произвести трансплантацию, то передаём пациента в федеральный центр, — поясняет врач. — Если и там не могут помочь, то отправляют его в Германию, всё это делается через Минздрав за счёт средств федерального бюджета. Но такие случаи редки, в основном необходимую помощь оказывают у нас в России».

Бесспорно, сегодня возможности отечественной онкологии гораздо выше, чем это было 15 лет назад. Поэтому и выживаемость больных раком детей в регионе выросла — с 25 до 85%. Однако иногда для лечения тяжело больного человека требуется не только то, что предписано программой госгарантий.

«У отечественных препаратов бывают сильные побочные действия, иногда они менее эффективны. Я не могу подтвердить это исследованиями, но я видела это на примере своего ребёнка и вижу на примере других детей, — говорит руководитель НБФ «Дети и родители против рака» Альбина Корнева. — Врачи бы, может, и рады выписать пациентам более действенное и дорогостоящее импортное лекарство, но они связаны по рукам и ногам федеральным законом (имеется в виду 44-ФЗ о закупках. — Ред.), который предписывает им выписывать то, что производится в странах , преимущественно в России. Но ситуации бывают разные. Одному ребёнку помогает наше лекарство, другому — нет. Помогает только зарубежный аналог, а его нужно приобретать за свой счёт. Поэтому и организуется сбор средств. Это не прихоть родителей, а жизненная необходимость».