Ещё

На Урале умер солдат Росгвардии, которому врач отказал в приеме 

Фото: Российская Газета
Алексея призвали в июне прошлого года из свердловского поселка Белоярского — районного центра, расположенного в 50 километрах от Екатеринбурга. Попал в войска Росгвардии, служил в закрытом «атомном» городе Озерске Челябинской области. Через несколько месяцев после присяги Алексей начал жаловаться на ухудшение самочувствия — стали болеть и отекать ноги. Его направили на обследование и лечение в военный госпиталь в Екатеринбурге, а потом — на военно-врачебную комиссию. Там подтвердили диагноз «тромбофлебит», и с категорией годности «Г» — временно не годен — солдат отправился на 30 дней в увольнение домой.
— Леша почувствовал себя хуже: жаловался на боль в левой части груди, поэтому пошел в Белоярскую ЦРБ. Но получил от ворот поворот, поскольку на руках у него не было паспорта, только медицинский полис и военный билет. Там даже не выслушав его, стали объяснять, что обращение не по адресу: с военным билетом на прием надо идти в военный госпиталь. На следующий день Алексею стало хуже, боль усилилась. Вызвали «скорую». Его привезли в больницу. Врач, услышав кашель у Алексея, заподозрила у него ОРВИ и выписала направления на анализы.
Но на следующее утро Алексей умер.
— Вышел утром прогревать машину и упал, потерял сознание, — рассказала Марина Лебедева со слов родных. — Снова вызвали «скорую». В ней Алексей и умер.
Как выяснилось, Алексея принимала участковый терапевт, 58-летний врач высшей категории.
Коллеги и пациенты характеризовали терапевта как «внимательного человека», «хорошего и грамотного специалиста». Имеет даже опыт сотрудничества с военными: входила как терапевт в медкомиссии при местном военном комиссариате. «Что произошло, трудно объяснить», — сказала одна ее коллега.
…Семья Фоминых живет в небольшом — на восемь квартир — двухэтажном доме в поселке Баженово. Корреспонденту «РГ» мама Алексея Татьяна Борисова лишь промолвила:
— Мне тяжело вспоминать. В мозгу крутится лишь одно: почему врачи гоняли сына за бумажками, а не помогали?! Почему не выслушали, что у него тромбофлебит, что это может быть тромб! Почему?..
У главврача Белоярской ЦРБ Ивана Стельмаха на этот счет своя версия:
— То, что мы отказывали парню в медицинской помощи, отправляли его в военный госпиталь, это неверная информация, — говорит он. — К нему два раза выезжала «скорая», первый раз он даже отказался от госпитализации, сказал, что сам приедет в больницу. Его посмотрел один терапевт, другой, сделали ему обследование, назначили лечение, потом снова была вызвана «скорая», она снова выехала… Я встречался с матерью и братом, по-человечески извинился за то, что мы не смогли спасти парня, увы, мы не все можем…
— Алексей был моим учеником, хорошим парнем, — рассказал один из преподавателей Баженовской средней школы № 96, — бойцом. Он работал над собой, хотел стать лучше, сильнее. Смерть Алексея стала горем не только для его семьи, для многих в Баженово. И мне непонятно, как могло такое произойти? Парень приходит в больницу, говорит, что ему очень плохо, задыхается, что у него может быть тромб, и никто ничего не делает, чтобы ему помочь!
На этот вопрос, полагаем, предстоит дать ответ компетентным органам: расследование дела идет по линии регионального Следственного комитета, министерства здравоохранения Свердловской области, военной прокуратуры, его держат на контроле правозащитники. Но тем не менее проблема, считают эксперты, не в том: был парень в форме или одет «по гражданке». К драме привели более глубокие причины, чем одежда пациента. Одна из них связана с финансированием медицины.
Оказание помощи военнослужащим идет по линии военного ведомства, гражданских — по линии минздрава и системы ОМС. И надо лечиться там, где под это выделен бюджет.
Вторая причина, по мнению эксперта, — фатальная для жизни парня «ненастороженность» состоянием пациента со стороны как военных, так и гражданских врачей.
Но к первым вопросов значительно больше. Как парень с таким здоровьем оказался в армии? Его пролечили в военном госпитале и отправили в отпуск. А убедились ли, что лечение достигло эффекта? С какими рекомендациями его отпустили домой? И почему отпустили на время, а не комиссовали?
Гражданскую же больницу могло подвести неполное выяснение анамнеза: парня могли должным образом не расспросить, чтобы заподозрить смертельную опасность. Если так, увы, это врачебная ошибка. Но эта ошибка, по его мнению, была запрограммирована, скорее всего, не небрежностью врача, а цейтнотом: того времени, которое выделяется терапевту на прием одного пациента. Особенно в сегодняшних условиях, когда врач находится под давлением финансовых угроз со стороны страховых компаний, штрафующих больницу за ошибки в оформлении документов.
Комментарий
Татьяна Мерзлякова, уполномоченный по правам человека Свердловской области:
— По закону первая помощь должна быть оказана всем без исключения. У нас в области это первый подобный случай, мы подготовим специальную памятку «У солдата выходной» с разъяснением прав военнослужащих, находящихся в увольнении, поскольку у них особый правовой статус, там будут приведены и адреса для обращений за медицинской помощью. Огромные соболезнования семье, такого не должно происходить с ребятами, которых мы сами отправляем служить родине.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео