Новости
Коронавирус
Болезни и лекарства
Наука
Народная медицина
ЗОЖ

На «скорой» – как на передовой

Когда здоровье даёт сбой, мы первым делом звоним в «скорую помощь». С нетерпением ждём бригаду врачей, в надежде на избавление от боли и страха. Как же работает эта экстренная служба, с какими трудностями сталкивается? И на что могут рассчитывать петербуржцы, когда набирают спасительное «03»? Эти проблемы за «круглым столом» в «Аиф-Петербург» обсудили главные врачи и специалисты ведущих клиник Северной столицы.

Счёт – на минуты

Видео дня

Елена Данилевич, SPB.AIF.RU: – Один из основных вопросов, который волнует пациентов, как быстро должна приехать «скорая»?

– Такое понятие, как время доезда скорой, в нашем законодательстве появилось относительно недавно, - рассказал главный врач клиники «КОРИС-ассистанс» . - При состоянии, угрожающем жизни, бригада должна прибыть к пациенту через 20 минут (в Москве сейчас пытаются добиться приезда за 15 минут – прим. ред.) Если же особой тревоги нет – даётся до двух часов. Наша компания не работает в режиме экстренных вызовов, поэтому в среднем врачи прибывают за полчаса. Часто даже оговариваем время приезда с пациентом.

Сегодня движение каждой машины можно легко проследить – все они подключены к GPS и видны, как на ладони. В то же время надо учитывать непростую ситуацию на дорогах. Поэтому если автомобиль с красным крестом попадает в пробку и это грозит опозданием, посылается запрос в и там дают соответствующее подтверждение форс-мажора.

– Много зависит и от количества баз, которыми располагает служба, – пояснил руководитель отделения скорой медицинской помощи Клинической больницы №122 . – Если они есть в районах города, тогда плечо доезда более короткое. При этом наши «скорые» принимают вызовы круглосуточно и не ограничены чертой Петербурга. Можем выехать в Ленинградскую область, другие регионы и даже зарубежные страны. Чаще всего это происходит, когда больного с патологией, который находится в лежачем состоянии, необходимо срочно перевезти для лечения в Северную столицу. Что касается частоты, много зависит от сезона, а также будний день или выходной. В холодный период, когда недуги обостряются, у нас не меньше 10-12 выездов. В более спокойное, тёплое время – 5-6 выездов в сутки.

Правильно оценить ситуацию

– А что требуется от бригады? Должен ли доктор поставить, например, диагноз? И как быть, если больной отказывается от госпитализации?

Д.Ильин: – Первым делом, необходимо понять, что случилось. И здесь мелочей не бывает. Так, если позвонил пожилой человек и пожаловался на сильную головную боль, надо отнестись к сигналу предельно внимательно. Ведь такое состояние может быть предвестником инсульта. Основная задача врача – правильно оценить ситуацию, риски и решить, что делать дальше. Везти в стационар или нет, а если везти, то какая клиника нужна. Требуется челюстно-лицевая хирургия? Значит, надо ехать в городские больницы № 2, 15, 17, Первый медицинский – и так по каждому направлению. Потому что «скорая» – это передовая линия в борьбе за здоровье человека. Но нередко происходит и так: однозначно нужна госпитализация, однако больной говорит: «Не поеду». Тогда он подписывает отказ и берёт ответственность за все последствия на себя.

Л.Авербах: – Нужно понимать, что госпитализация осуществляется через городское бюро, которое и распределяет больных в зависимости от тяжести состояния. Важно также наличие мест в стационаре, потому что на исходе суток та же 26-я на ул. Костюшко, куда направляют страждущих со всего Петербурга, может быть заполнена. Кроме того, если пациента привезли по «скорой» – это ещё не значит, что его обязательно положат в больницу. Да, обстоятельно обследуют, сделают анализы. Но решение о госпитализации принимает врач в приёмном покое.

– Часто «скорую» вызывают к взрослым и детям, которые получили травмы. А в какое время переломов, падений больше всего?

– Рост начинается весной, – уточнила детский травматолог медицинского центра «XXI век» Ольга Купцова. – Только приходит тепло, устанавливается хорошая погода, многие садятся на велосипеды, встают на самокаты, скутеры. На них, кстати, можно разогнаться до 40 км/час, поэтому падение чревато тяжелыми повреждениями. Прошлым летом в каникулы печальные рекорды били гироскутеры, сейчас – батуты. Почему так? Дети не подготовлены к физическим нагрузкам, мало двигаются. А если и дружат со спортом, не знают, как правильно держать равновесие, группироваться при падении. Бывает, ребёнок упал, но продолжает прыгать и только спустя какое-то время начинает прихрамывать. Оказывается, не заметили перелом костей голени. Поэтому надо быть предельно осторожным.

– Всё зависит от тяжести травмы, - подтвердил заведующий отделением травматологии и ортопедии медицинского центра «XXI век» . - Если человек нетранспортабелен, вызывают «скорую», которая везёт в травматологический пункт или стационар. Там и решается, где пациент станет лечиться дальше. Нередко в острых случаях необходимо хирургическое вмешательство, поэтому пострадавший остаётся в больнице.

В целом в городе хорошо развита сеть травматических пунктов, где есть и детские. Также в Петербурге работают знаменитые научно-исследовательские ортопедические институты им.Турнера, им. Вредена, откуда мы тоже стараемся брать кадры.

Быть неравнодушными

- Парадокс: чиновники с разных трибун утверждают, что сегодня в «скорой» высокие зарплаты, но кадров всё равно не хватает. В чём причина несоответствия?

Л.Авербах: – Во-первых, это работа, связанная с большим напряжением, в том числе психологическим. Нагрузки такие, что нередко происходит профессиональное выгорание. Не случайно врач «скорой» раньше выходит на пенсию, существуют и надбавки к зарплате за стаж, добавляются дни к отпуску. Второе – «душит» бюрократия. Сегодня хирург только 10 процентов времени тратит на операции, остальное ухолит на заполнение различных бумаг. При этом в страховой компании могут указать: «У вас неправильный деепричастный оборот». Или недавно мне сделали замечание, что второй сопутствующий диагноз написан сокращенно...

Д.Ильин: – Настораживает, что в последнее время возникают ситуации, когда пациент имеет едва не больше прав, чем специалист, приехавший на вызов. Существует и проблема непонимания: больной может предъявить претензии, что «врач не сопереживал», или, что у него форма не той расцветки. Это кажется абсурдом, но недавно поступила жалоба, что врач и фельдшер в разной одежде... В тоже время конструктивные предложения, обратную связь мы приветствуем. Это позволяет при необходимости корректировать и работу доктора, и выяснить, насколько доволен пациент.

– Система «скорой» у нас несколько раз реформировалась, в частности, менялся состав бригад. Кем же сегодня они укомплектованы?

Л. Авербах: – По профилю бригады разные – акушерские, педиатрические, реанимационные, санитарный транспорт и т.д. Все они укомплектованы по принятым регламентам и протоколам, которые строго выполняются. Но в основном в них по-прежнему входит врач, фельдшер и водитель. Немало вопросов возникает, кому нести в машину пациентов, которые не могут двигаться сами. Сразу скажу: санитаров нет, а в функции медиков это не входит. Кстати, многие бригады женские, и им по трудовому законодательству нельзя поднимать больше 20 кг. Водитель тоже не обязан помогать – у него другая работа, к тому же он отвечает за безопасность всех пассажиров. Мы в такой ситуации присылаем вторую команду и вопрос решается. Но обычно эти заботы ложатся на плечи родственников, соседей, что для людей неподготовленных непросто.

Д.Ильин: – Проблема насущная. Из 100 вызовов 30-36 заканчиваются госпитализацией, из них 10 человек имеют проблемы с передвижением. Так недавно нас вызвали к пациенту с весом 156 кг. Пришлось подключать . Немаловажно, и какой дом. Потому что нести больного с 5-го этажа, по узким лестницам, без лифта – сложно. И хотя по этой причине ещё никто из пациентов дома не остался, хотелось бы попросить всех быть более чуткими, неравнодушными. Ведь помощь в любой момент может понадобиться каждому из нас.