Ещё

«Я корёжилась от боли на кушетке». Как в Карелии решается проблема доступности медицинской помощи 

Фото: РИА "ФедералПресс"
«Оценили на „тройку“
В первую очередь, представители фонда „Здоровье“ изучали обеспеченность населения больничными и врачебными амбулаторно-поликлиническими учреждениями, а также — медицинскими кадрами. И пришли к выводу: в 2016 году в стране было ликвидировано 23 тысячи больничных коек, а объемы медицинской помощи заметно сократились. В карельском отделении ОНФ провели собственный мониторинг доступности медицинской помощи. Как удалось выяснить карельским общественникам, проблема действительно актуальна. Особенно в районах. По данным ОНФ, чаще всего пациенты жалуются на нехватку узких специалистов, долгие сроки ожидания врачебного приёма и диагностических процедур.
»Было выявлено немало недостатков, — поделилась результатами исследования сопредседатель регионального штаба ОНФ Наталья Вавилова. — Люди вынуждены ждать очереди к специалистам, которые принимают не в местной поликлинике, а в Петрозаводске. Посетители поликлинических отделений ЦРБ в Костомукше, Питкяранте, Кондопоге и Прионежском районе в среднем оценили работу своих учреждений по пяти направлениям на «тройку».
«Разве это доступность?»
За сухими данными докладов и социологических опросов — судьбы простых людей. Жители Кеми Юрий и Ольга Шушунины ждали пятого ребёнка, мальчика. Как говорится, ничто не предвещало беды, однако 17 августа, за две недели до планируемой даты родов, женщина почувствовала себя плохо. По словам Юрия, в Кемской районной больнице им рекомендовали своим ходом добираться до Сегежи, Беломорска или Петрозаводска. Однако далеко уехать супруги не смогли.
«Только до вокзала добрались, — рассказал Юрий корреспонденту «ФедералПресс». — Ольге стало совсем плохо. Я понял, что довезти её никуда не смогу. Развернулись — поехали обратно в нашу больницу. В приёмном покое мне кричат: «Давай документы». Я побежал в машину за документами, пока бегал — её приняли. Потом я в неведении был трое суток. И только когда кемские врачи увезли её в Сегежу, мне сообщили, что жену спасли, но сына я потерял».
«Они обошлись со мной как с уличной собакой, — с горечью поведала Ольга. — Я им говорю: «Мне нужна помощь, происходит что-то неладное, нужно делать кесарево». А они мне в ответ: «У нас нет лицензии». Я корёжилась от боли на кушетке до тех пор, пока меня не решили отправить на «Скорой» в Сегежу — за 160 километров. Когда привезли — спасать уже было нечего и некого. Боролись только за мою жизнь. В дороге я потеряла почти три литра крови, всё это вытекало в брюшную полость. Мне вырезали всё — остался только один яичник. Для меня это была мечта всей жизни — родить сына. Больше я никого не смогу родить».
По словам супругов, жителям Кеми приходится довольно часто обращаться за медицинской помощью в соседние районы и даже в Петрозаводск. Многие женщины предпочитают рожать именно в карельской столице — говорят, безопасней. «Разве это доступность? У нас вечно либо чего-то нет, либо „поезжайте куда-то“. Почему они не оказали нам медицинскую помощь — я до сих пор не понимаю. Следствие ведётся. И неизвестно, чем оно закончится», — завершил непростой рассказ Юрий Шушунин.
«Мы понимаем, где мы находимся — и куда нам двигаться дальше»
В карельском Минздраве скрывать не стали: проблемы с доступностью медицинской помощи в республике есть. Но они решаемы, утверждают чиновники. «В Карелии плотность населения — около 3-4 человек на квадратный километр. По стране — это примерно 8,5. У нас очень низкая плотность. В каждом населённом пункте, где меньше ста человек, строить Республиканскую больницу не совсем рационально, — сообщил исполняющий обязанности. первого заместителя министра здравоохранения РК Павел Терёхин. — Задача министерства заключается в том, чтобы максимально организовать медицинскую помощь таким образом, чтобы люди, которые там живут, получали такую же качественную помощь, как и жители Петрозаводска. Мы активно внедряем телемедицинские консультации — в рамках пилотного проекта „MeDiCase“ внедряются инновационные чемоданчики в домовые хозяйства. То есть специально обученные люди, которые могут обследовать пациентов, по сети передают информацию в центр, где врач эти данные обрабатывает и даёт рекомендации».
Не менее важной задачей сотрудники ведомства считают выездную работу. По словам Павла Терёхина, в республике сформированы специальные медицинские бригады, в которые входят узкие специалисты, терапевты и фельдшера, которые периодически выезжают в проблемные населенные пункты.
«В 2016 году было 1086 выездов. За 9 месяцев 2017 года — 730 выездов. Достаточно хорошие параметры, — поведал заместитель министра. — Также у нас есть 7 выездных ФАПов и санитарная авиация. В прошлом году было 33 вылета, в этом году — уже 70 вылетов. К чему я это всё веду? Мероприятия проводятся — и они дают свой эффект. Те трудности, которые есть, возникли не вчера. Это накипевшая, комплексная проблема. Конечно, хотелось бы одномоментно её решить, но так, к сожалению, не бывает. Работа ведётся. Мы понимаем, где мы находимся — и куда нам двигаться дальше».
«Здоровье населения — не самый лучший резерв для экономии»
По мнению председателя Карельской республиканской организации профсоюза работников здравоохранения Ирины Смирновой, передвижные ФАПы, действительно, могут сыграть важную в решении проблемы с доступностью медицинской помощи в районах. Особенно если привести в порядок транспортную инфраструктуру.
«По нашим дорогам — какие бы ни были ФАПы — больных сложно своевременно и качественно доставить в лечебное учреждение без дополнительных травм. Конечно, я утрирую, но в каждой шутке есть доля шутки, — рассказала Ирина Смирнова.
И всё же первопричиной всех проблем профсоюзный лидер считает кадровый голод. «Во многих учреждениях, особенно районных, не хватает врачей, не говоря уже о среднем медперсонале, — посетовала наша собеседница. — Во-первых, из-за неадекватной заработной платы. Цифры, которые приводят наши чиновники, получаются только благодаря жесточайшей интенсификации труда. Это работа не на ставку, а на износ. Если врач работает 24 часа — а потом выходит на следующий день, потому что некому больше выйти, — трудно избежать ошибок. Человек — не машина. Это влияет и на доступность, и на качество медицинской помощи. Сейчас даже в Петрозаводске не хватает участковых терапевтов. Потому что государственная программа, благодаря которой они получали надбавки, не сработала из-за жуткой интенсификации труда — многие не выдержали и ушли. И теперь во многих учреждениях на участки ходят фельдшера. У нас младший медицинский персонал практически ликвидируют как класс — и делают из него уборщиков. А это — нарушение законодательства о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения, порядков оказания медицинской помощи, трудового законодательства и так далее. Ведь уборка в медицинском учреждении отличается от уборки в магазине! Я считаю, что у нас в регионе штатные расписания оптимизируют бездумно. Во имя чего все это делается? Во имя исполнения „майских“ указов президента», — сказала она.
По словам Смирновой, перевод младшего персонала в уборщики резко сокращает число медицинских работников, которым заработную плату необходимо довести до установленного указами уровня. Также она отмечает, что вменение должностных обязанностей медицинского персонала работникам немедицинских профессий приводит к тому, что за выполнение одних и тех же трудовых обязанностей немедицинские работники будут получать меньшую заработную плату, им установлен различный уровень гарантий и компенсаций. Выход из непростой ситуации Ирина Смирнова видит в прекращении губительных для здравоохранения оптимизационных процессов — и в увеличении финансирования. Здоровье населения — не самый лучший резерв для экономии, добавила она.
«Дальше оптимизировать уже нечего»
Как признался депутат Законодательного собрания Карелии от Сегежского района Андрей Рогалевич, на недоступность медицинской помощи избиратели жалуются довольно часто. «Наши сельские поселения укрупнённые — это когда в одно поселение, допустим Чернопорожское, входит несколько населенных пунктов — Чёрный порог, Олений, Вача, Пертозеро, — объяснил депутат. — И если в Чёрном пороге есть ФАП, есть медики, есть необходимое оборудование, то в Ваче и Пертозере постоянных врачей нет. И люди должны каким-то образом добираться до фельдшера, либо вызывать его на дом. А это не всегда получается. Мне рассказывали, что в одном из населённых пунктов фельдшеру приходилось ездить к пациентам на велосипеде — машина скорой помощи вышла из строя. С узкопрофильными специалистами — еще сложней. По моим данным, в некоторые отдалённые посёлки они приезжают два раза в год. Раз в год осматривают взрослое население, раз в год — детское. Этого явно недостаточно», — рассказал депутат.
По мнению Андрея Рогалевича, самая большая ошибка была допущена республиканскими властями в те годы, когда в системе здравоохранения началась так называемая «оптимизация» — поскольку отрицательных последствий у этого процесса оказалось больше, чем положительных результатов. По данным Карелиястата, в 2012 году в медучреждениях республики насчитывалась 6841 больничная койка. В 2016 году осталось 4737. За 4 года «оптимизации» численность врачей сократилась на 155 человек, среднего медицинского персонала — на 659 человек. Два больничных учреждения прекратили своё существование.
«У нас раньше многие поселения имели свои физиотерапевтичские, процедурные и даже стоматологические кабинеты, свои медработники были. Но в какой-то момент население пошло на убыль, стали всё закрывать, уводить специалистов в райцентры, в Петрозаводск. И сейчас мы имеем то, что имеем, — поделился своим мнением народный избранник. — По-моему, стоит пересмотреть дорожную карту и остановиться. Потому что дальше оптимизировать уже нечего — такими темпами в поселениях скоро даже фельдшеров не останется. То есть, пора останавливать этот процесс — и может быть даже сделать несколько шагов назад, чтобы в конечном итоге не оказаться в выжженной пустыне».
«Медицина становится банкротом»
В апреле этого года на Заседании коллегии Минздрава Глава республики Артур Парфенчиков назвал поддержку и развитие здравоохранения одной из первостепенных задач карельского правительства. «Чем бы мы сегодня ни занимались — инвестиции, экономика, туризм, на первое место мы должны поставить вопросы здравоохранения, сохранения жизни наших граждан, потому что ничего ценнее здоровья нет. В первую очередь, надо работать над тем, чтобы наши граждане дольше жили и меньше болели», — сообщил тогда участникам заседания руководитель региона.
В ноябре был принят в первом чтении главный финансовый документ республики на 2018 год. Расходы на здравоохранение были сокращены на 1 миллиард и почти 50 миллионов рублей к уровню нынешнего года. По словам профсоюзного лидера Ирины Смирновой, этот вопрос сегодня особенно беспокоит профессиональное сообщество. «У нас Прионежскую ЦРБ сливают с республиканской больницей, — привела пример наша собеседница — Потому что из-за хронического недофинансирования и низких тарифов на медицинские услуги учреждение постепенно скатывалось в долги. Теперь кредиторская задолженность Прионежской ЦРБ исчисляется десятками миллионов. Эта „кредиторка“ блокирует счета и не даёт функционировать учреждению. Что такое арест счетов? У нас медицина становится фактически банкротом. Это проблема государственная, а не только Республики Карелия».
Фото: Александр Лычагин
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео