Ещё

Нобелевские лауреаты: Юлиус Вагнер-Яурегг. Лечить, заражая 

Фото: Индикатор
О том, как из двух друзей психиатров один получил Нобелевскую премию, а другой только номинирован на нее (зато еще и по литературе), о «диком» методе лечения одного заболевания другим, который был эффективен в начале века, но не объяснен по сей день, рассказывает наш сегодняшний выпуск рубрики «Как получить Нобелевку».
Юлиус Вагнер (Риттер) фон Яурегг
Родился 7 марта 1857 года, Вельс, Верхняя Австрия
Умер 27 сентября 1940 года, Вена, Австрия
Нобелевская премия по физиологии или медицине 1927 года. Формулировка Нобелевского комитета: «За открытие терапевтического эффекта заражения малярией при лечении прогрессивного паралича (for his discovery of the therapeutic value of malaria inoculation in the treatment of dementia paralytica).
Наш герой родился в старинном австрийском городе Вельс, известный под именем Овилия еще с древнеримских времен (впрочем, в 477 году его разрушили до основания варвары и снова статус города он получил три четверти тысячелетия спустя). Его родителями был чиновник Адольф Йохан Вагнер и его жена Яуернигг Ранцони. Впрочем, просто Юлиусом Вагнером будущий нобелевский лауреат пробыл всего 26 лет. В 1883 году его отец был удостоен низшего дворянского титула риттера и стал зваться Вагнер Риттер фон Яурегг. Правда, уже в конце жизни — после Первой мировой в Австрии титулы отменили вовсе, и в итоге осталось Юлиус Вагнер-Яурегг.
Деньги и связи в семье были, поэтому и среднее, и высшее образование молодой человек получил весьма и весьма хорошее: сначала престижная Шоттенгимназиум, затем — медицинский факультет Венского университета. Шесть лет, с 1874 по 1880 годы он совмещал учебу с работой ассистентом у знаменитого Соломона Стрикера в Институте общей и экспериментальной патологии. Стрикер был знаменит в первую очередь своими трудами по гистологии и исследованием внеклеточного матрикса.
В 1880 году Вагнер (тогда еще просто „Вагнер“) — доктор. Он становится просто ассистентом Стрикера и в тот же год знакомится с молодым учеником Жана Мартена Шарко — Зигмундом Фрейдом. Знакомство переросло в дружбу двух психиатров, которая продлилась долгие десятилетия. Правда, направления их мысли было противоположным — если Фрейд пытался понять, какие соматические проблемы вызываются психическими отклонениями, то Вагнер думал о неврологических основаниях психических проблем.
Кстати, раз уж зашла речь о Зигмунде Фрейде, который не смог стать героем нашей рубрики. Он 32 раза номинировался на Нобелевскую премию по физиологии и медицине — с 1915 по 1938 год. В том числе — уже известным нам Робертом Барани, своим другом Вагнером-Яуреггом и еще одним нобелиатом, о котором речь еще впереди — Отто Леви. И один раз — в 1936 году его номинировали… на „нобеля“ по литературе. Тоже нобелиат, кстати, постарался: Ромен Роллан.
Первые заболевания, на которые обратил внимание в своей работе Вагнер Риттер фон Яурегг, были кретинизм и прогрессивный паралич. Первый представляет собой замедление умственного и физического развития на фоне недостаточности работы щитовидной железы. В те годы зоб и кретинизм были очень частыми „гостями“ в приемных врачей Центральной Европы, особенно в Швейцарии. Именно Вагнер-Яурегг в 1898 году смог показать, что эти болезни связаны с недостатком йода в пище. Уже после Первой мировой он убедил австрийское правительство выпускать йодированную соль. Его коллега, нобелевский лауреат Эмиль Теодор Кохер убедил сделать то же самое правительство Швейцарии.
С прогрессивным параличом (как его называли у нас, в мировой литературе его именовали dementia paralytica) ситуация была совсем иная. На самом деле это — инфекционное заболевание, сифилис. Точнее — третичный сифилис, самая поздняя стадия, когда бледная спирохета попадает в мозг и вызывает распад личности, паралич и почти всегда летально. На конец XIX века 15% „клиентов“ домов умалишенных составляли именно пациенты с прогрессивным параличом. Так что да, в те годы сумасшествие было, в конечном счете, заразно. Ротация коек в этом случае была почти стопроцентной: заболевание убивало за четыре года.
Но остается это слово „почти“. Как писал сам Яурегг, „наибольший интерес для врача представляет изучение случаев выздоровления при неизлечимых болезнях“. Кто-то выживал, и нужно было понять, почему. Он заметил, что чаще всего выживают те, кто во время своей болезни болел чем-то еще. Особенно „удачным“ случаем была тифоидная лихорадка. В 1887 году Яурегг предположил, что от прогрессивного паралича лечит высокая температура тела. И начал разрабатывать свой метод пиротерапии. Сначала, после работ Коха и первой эйфории с туберкулином, Яурегг пытался заражать туберкулезом и лечить потом туберкулез туберкулином. Тут его постигла двойная неудача — и лихорадка была слабенькая, и Кох ошибся — туберкулин не излечивал туберкулез.
Потом появилась надежда номер 606 — Пауль Эрлих разработал препарат сальварсан, который лечил сифилис, но с третичным сифилисом он не справлялся.
Поэтому Яурегг обратил внимание на малярию: легкая трехдневная форма ее лечится хинином, и оказалось, что при правильно подобранных штаммах, сроках лихорадки до начала лечения и тактике ведения больного выздоравливают до 85% пациентов. Этот успех пришел к Яуреггу в 1917 году.
Кстати, некоторые специалисты считают, что в обстановке строгой секретности от нейросифилиса лечили и Владимира Ильича Ленина. Однако данных по этому пока что нет: некоторые медицинские документы вождя мировой революции засекречены до 2024 года…
Были у Яурегга и иные „достижения“. Так, он предлагал лечить шизофрению, „вызванную чрезмерной мастурбацией“, стерилизацией пациентов. Сам психиатр, конечно же, отмечал улучшение в состоянии пациентов.
В 1927 году пожилой Яурегг получил Нобелевскую премию по физиологии или медицине. На тот момент от был едва ли не самым возрастным лауреатом в этой номинации: ему уже стукнуло 70.
Метод пиротерапии просуществовал недолго: уже в 1940-е годы пенициллин стал методом номер один при лечении нейросифилиса. Так остается и поныне. Любопытно, что до сих пор остается неизвестным, как точно работает его метод. Вероятнее всего, высокая температура просто убивает бледную спирохету.
На Нобелевской церемонии представитель Каролинского института сказал: „Лауреат предоставил нам средство для эффективного лечения серьезной болезни, которая до настоящего времени считалась устойчивой ко всем формам терапии и неизлечимой“.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео