Юрист Анцелиович: «Если адвокаты Валиевой докажут наличие эксперимента, свидетельствовавшего в пользу спортсменки, суду может не понравиться, что WADA его исключило»
Защита Валиевой утверждает, что Всемирное антидопинговое агентство (WADA) утаило результаты эксперимента бывшего директора лаборатории в Лозанне Марсьяля Сожи, которые могли подтвердить версию спортсменки о попадании допинга в организм.
– История немного темная. Каждая сторона ссылается на те доводы в обосновании своей позиции, которые считает необходимыми. И рассмотрение дела в CAS – это состязательный процесс. Соответственно, сторона спортсменки могла провести собственный эксперимент и представить его арбитрам, чтобы те приняли. Поэтому с этой стороны, в принципе, оснований для движений нет.
Но, с другой стороны, если действительно адвокатам удастся доказать наличие какого‑то эксперимента, который якобы свидетельствовал в пользу спортсменки – WADA его могло не раскрывать в силу того, что когда сторона формирует свою позицию, она выбирает те документы, которые представляет, и WADA недобросовестно его исключило – то это может не понравиться.
Потому что суд исходит из того, что стороны должны действовать добросовестно, и судьям такое может показаться не совсем добросовестным поведением. И вообще, цель любого разбирательства – установить правду для того, чтобы спортсмен понес заслуженное наказание. Для этого надо установить, что же реально произошло.
– Что будет дальше при положительном для адвокатов Камилы раскладе?
– Это будет зависеть от того, есть ли данные по этому эксперименту, может ли он быть повторен, либо есть уже документы, соответственно, дело может быть отправлено на новое рассмотрение с учетом новых доказательств. Либо, если такие документы восстановить невозможно и невозможно провести эксперимент по какой‑либо причине, то просто могут отменить решение.
Но, честно говоря, я думаю, что это будет зависеть уже от тех доказательств, которые сможет представить WADA, о каком документе идет речь и так далее. Это уже на усмотрение швейцарских судей, – сказала Анна Анцелиович.