—Какие психические расстройства чаще диагностируют специалисты?
— Чаще всего — тревожные и депрессивные расстройства. Это самые распространенные диагнозы. Конечно, есть определенные, связанные, например, с возрастом, диагнозы, потому что чем старше пациент, тем больше вероятность у него постановки диагнозов органических заболеваний головного мозга, психоорганического синдрома и деменции. В детском, юношеском возрасте больше концентрация диагнозов расстройств аутистического спектра, отставания умственного развития.
—Можно ли предупредить депрессию? Есть ли статистика о том, что чаще всего ее провоцирует? И есть ли способы профилактики?
— На сегодняшний момент четко какая-то профилактика не разработана. Потому что депрессия как болезнь головного мозга — такое же заболевание, как инфекционное. Предупредить развитие острой вирусной инфекции практически невозможно, кроме вакцинации против конкретных вирусов, например. Человек живет, справляется со всеми стрессами, с тяжелейшими ситуациями, а потом вдруг где-то поссорился на улице, и это стало последней каплей, когда мозг, условно говоря, сломался, нарушилась его работа и случилась депрессия. Поэтому профилактировать ее практически невозможно, невозможно натренироваться, все время подвергая себя стрессу. Конечно, существуют методы профилактики работы нервной системы — витамины, микроэлементы, занятие общеукрепляющим спортом. Это может быть велосипедная езда, бассейн, пробежки — такие формы, когда нагрузка на весь организм распределяется более-менее равномерно. Здоровый образ жизни, гигиена сна — это все рекомендовано, но соблюдать в современных условиях, конечно, очень сложно.
Если у человека уже когда-то была депрессия, он об этом знает, лечился, то, конечно, он должен к себе быть более внимательным. Потому что это означает, что его психологический иммунитет снижен, мозг помнит такой вариант реагирования, поэтому в каких-то жизненных ситуациях может вновь не справиться и уйти на покой, в депрессию.
Можно попробовать включить в свой жизненный график, скажем, посещение психотерапевта или клинического психолога. Есть разные опросники, шкалы для определения состояния. Можно заполнить их и, если высокий балл сохраняется в течение нескольких дней, сходить к доктору.
—Можем ли мы как-то оценить число недиагностированных психических расстройств?
— Статистика собирается госучреждениями — муниципальными, федеральными, а сегодня большая доля медицины частная, в том числе это касается и психиатрии, и психотерапии. И на сегодняшний момент фактически потребители государственных психиатрических услуг — пациенты с тяжелыми расстройствами. Поэтому статистика распространенности тяжелых психических расстройств довольно правильная.
А вот пациенты с так называемыми пограничными невротическими расстройствами, как раз с тревожными, депрессивными, обсессивно-компульсивными, личностными, астеническими (повышенная утомляемость, слабость, нарушение сна — прим. ТАСС), соматоформными (при них человек испытывает физические симптомы, напоминающие признаки реальных заболеваний, но объективные медицинские исследования не выявляют органических патологий — прим. ТАСС) расстройствами, которым не требуется госпитализация, не стремятся обращаться в государственные учреждения, опасаясь, что их могут взять под активное наблюдение, как-то ограничить их права и свободы. Они идут к частным психиатрам, а здесь статистика не собирается.
Поэтому объективной статистики по таким расстройствам у нас на сегодняшний момент нет. Но таких пациентов точно больше, чем тяжелых.
—Если говорить о возрасте или о поле, как бы вы оценили, кто более психически устойчив —мужчины или женщины и какие возрастные группы?
— Конечно, более психически устойчивы женщины. Именно женщины с точки зрения психиатрии являются сильным полом. Но и обращаемость к психиатрам среди них значительно выше, чем у мужчин, потому что они лучше следят за своим, в том числе психическим, здоровьем и они менее стигматизированы в отношении психиатрии. Это не потому, что они слабы, а потому, что как раз более сильны духом и смелы в плане обращения к врачам нашего профиля.
С точки зрения возраста — дети и подростки сами по себе редко обращаются, их приводят родители. Пациенты пожилого возраста очень часто и долго списывают все проблемы со здоровьем именно на возраст, поэтому у них тоже самостоятельная обращаемость по поводу психических расстройств меньше. Основная группа обращающихся к психиатрам — это, что называется, социально активные средневозрастные люди мужского и женского пола.
—Многие люди не любят обращаться к психиатрам. Как вы считаете, есть ли в последнее время тенденция к изменению этой ситуации и ведется ли работа в этом направлении?
— Да, тенденция меняется, работа ведется, в том числе со стороны психиатров. Они приходят в СМИ, устраивают открытые лекции, обращаясь к населению. Это действительно дает свой эффект, молодежь уже меньше пугается обращения к психиатрам и психотерапевтам.
Кроме того, значительно сузилось количество поводов для постановки на тот самый пресловутый учет. Вообще надо сказать, что термина "учет" нет уже более 20 лет. Согласно новому закону, называется это "активное диспансерное наблюдение" за пациентами, которые в результате своего психического, чаще всего хронического заболевания либо опасны для общества, либо для которых опасно общество. Активное наблюдение за психическим состоянием требуется, чтобы вовремя заметить ухудшение психического самочувствия и восстановить его, насколько это возможно, современными средствами. Поэтому активного наблюдения тоже стало поменьше.
И, конечно, развитие частной психиатрии, психотерапии, клинической психологии, медицинской психологии открыло альтернативный путь. Не обязательно ложиться в больницу. Если есть возможность выбора, ты можешь подобрать себе психиатра, психотерапевта, клинического психолога. Если что-то идет не так, альтернатива всегда есть.
—Как вы относитесь к тому, что сейчас многие обращаются за психологической помощью к нейросетям?
— Я пока отношусь с осторожностью, потому что вижу и негативные стороны этого. С одной стороны, действительно, нейросеть — это синтезатор информации, причем как научной, так и популярной. Вы задаете запрос, он вам дает усредненный ответ — что чаще пишут об этом и в научных статьях, и в блогах. Поэтому, с одной стороны, для популяризации, для донесения простым человеческим языком описания психических состояний, наверное, это неплохо.
Но есть два больших минуса. С одной стороны, никогда, наверное, искусственный интеллект не сможет заменить врача по уровню эмоционального реагирования. Есть понятие эмпатии, когда врач смотрит на пациента и по мимике, интонациям, жестам, по совокупности всего может понять, что чувствует в этот момент пациент. У искусственного интеллекта этого нет. И, скорее всего, пока не предвидится. Он может сухо оперировать фактами, анализировать ответы, движение глаз, мускулатуру лица, но не участвовать эмоционально.
И второе: на сегодняшний момент нейросети даже на когнитивно-мыслительном уровне допускают определенные ошибки. Они выдают среднестатистический ответ, он формально правильный, но для психического состояния он губителен. Например, человек, находящийся в бреду, считает, что его хотят отравить. И он спрашивает искусственный интеллект, каковы признаки, что тебя хотят отравить. Врач, если его спросят об этом, уже насторожится и начнет спрашивать, почему пациент интересуется. Искусственный интеллект ничего этого не делает, он просто дает ответ на вопрос. Он пишет, например, что у пищи изменился вкус, что на вас косо смотрят. Пациент в бреду думает: "Действительно, на меня косо смотрели и у меня изменился вкус пищи". А у него, например, еще и депрессия, и вкус пищи вообще пропал. И он понимает, что да, вот же они, эти признаки. Он спрашивает, что делать, если тебя пытаются отравить. Врач опять спрашивает, почему он интересуется. Искусственный интеллект сразу говорит: обращайтесь в полицию или избегайте общения с опасным человеком. И человек начинает следовать этому.
Второй пример. Популярная тема — самоповреждение (self-harm). Человек чаще всего подросткового возраста вводит запрос "может ли мне помочь от душевной боли порез?". Ответ искусственного интеллекта: "Большинство пациентов утверждают, что после самоповреждения на короткое время им становится легче". Что и требовалось для этого подростка. Он не знает, что существует психическое расстройство, что существуют психиатры, психотерапевты. А может, и знает, но боится, не хочет к ним обращаться. Он решает, что ему как раз нужен краткосрочный эффект, и наносит себе повреждение.
Поэтому на сегодняшний момент я бы на искусственный интеллект не ориентировался. Я бы относился к нему как к вспомогательному рабочему инструменту врача — он может посмотреть с его помощью возможности сочетания того или иного препарата друг с другом, напомнить себе клинические рекомендации или критерии официальной диагностики того или иного психического расстройства.
—Что бы вы посоветовали людям, которые подозревают у себя наличие каких-то психических расстройств, но боятся обращаться к специалистам?
— Я, конечно, могу посоветовать вести здоровый образ жизни, избегать стрессов. Это все правильно, но это общие слова, в современном мире не всегда возможно это соблюдать. Просто постепенно внутренне примите, что помощь специалиста необходима. Если вы боитесь активного диспансерного наблюдения, идите к частному психиатру, психотерапевту. Если опасаетесь, что не та диагностика, соберите два мнения. Психиатр занимается тонкой настройкой головного мозга и нервной системы в некоторых ситуациях, с которыми самостоятельно головной мозг уже справиться не в состоянии.