?

Ошибочная операция. Хирурги забыли марлевый тампон в голове у ребенка

Семья Толи (имя изменено) из села Юрла Пермского края столкнулась со страшным испытанием – у двухлетнего малыша онкологическое заболевание головного мозга. В настоящее время ребенок лежит в краевом детском онкодиспансере. После удаления опухоли нужно делать плановую поддерживающую химиотерапию, но у него плохие анализы. Уже две недели врачам не удаётся поднять тромбоциты и другие показатели до уровня, при котором можно продолжить лечение.

Родные уверены, что непростой диагноз осложнило и то, что во время одной из операций хирурги забыли в головном мозге ребенка марлевый тампон. С инородным телом ребёнок прожил почти девять месяцев. Родственники пытаются разобраться в том, кто допустил эту халатность.

Все подробности этой неоднозначной истории - в материале «АиФ-Прикамье».

«Врач говорил – режутся зубки»

Историю мальчика около недели назад рассказали местные СМИ. После этого делом заинтересовались следователи пермского СУ СКР.

Мы пообщались с родными Толи.

«Мы живём в Юрле (село Коми-Пермяцкого округа Пермского края - прим. ред.), первый год жизни малыша нас наблюдал педиатр местной больницы, и раз в три месяца приезжали узкие специалисты из Кудымкара. То, как нам оказывали медицинскую помощь, было похоже на хаос. Ставили по четыре прививки за раз! Я говорила, ну давайте хотя бы по две, ведь тяжело же ребёнку! А мне говорили, чтобы я не лезла. Однажды у ребёнка поднялась высокая температура, и скорая не ехала много часов, потому что на весь район только одна бригада. На второй день, когда у мальчика начались судороги, врача вызвали на дом. Доктор предположил, что у ребёнка ОРВИ. Я просила направление в Кудымкарскую больницу. Но педиатр задала вопрос «А что я напишу в направлении? Что отправляю к ним с ОРВИ?» Посоветовала вызывать скорую в случае чего», - рассказала корреспонденту «АиФ-Прикамье» бабушка малыша Татьяна Щеколова.

Пугающий диагноз

Самое страшное началось позже, весной 2016 года.

«Толя две недели очень много спал, а когда просыпался, сильно плакал. В те редкие минуты, когда мог играть, лежал на боку, поднять голову или лечь на спину не мог, – дрожащим голосом рассказывает бабушка. – Врач предполагал, что режутся зубки, или же я его уронила. Удалось добиться анализов, и тогда врачи исключили менингит. А потом два часа думали, что с нами делать, решили отправить в Кудымкар. Но машина скорой помощи была занята. Пришлось ехать на такси».

В городе врачи озвучили пугающий диагноз: опухоль головного мозга. Более того, из-за развития новообразования в черепе скопилась жидкость, которая мешает мозгу нормально функционировать.

«Почему, почему это не обнаружили раньше?! Ведь опухоль размером в шесть сантиметров выросла не за две недели, а Толеньку регулярно осматривал врач. У ребёнка неестественно большая для его возраста голова – почему у врачей не возникло вопроса разобраться хотя бы в причинах этого?», – негодует бабушка.

В Кудымкар срочно выехал нейрохирург из Пермской краевой детской клинической больницы. Он поставил шунт, а потом мальчика повезли в Пермь.

28 июля 2016 года пермские нейрохирурги провели операцию по удалению опухоли. Но из-за особенностей её строения и расположения врачи смогли убрать только 60% образования. Кроме того, во время операции началось кровотечение.

После этого мальчика повезли в Москву, в Центр детской гематологии имени Дмитрия Рогачёва, где лечат онкобольных детей.

«Там врачи продолжали борьбу с опухолью. При одном из обследований они обнаружили, что в операционной ране пермские врачи забыли тампон, которым останавливали кровотечение. Его извлекли 10 апреля 2017 года. То есть почти через 9 месяцев после операции в Перми. Врачи сказали нам, что удалили марлевую салфетку размером с половину кулака хирурга», – вспоминает Татьяна Щеколова.

«Мы обнаружили несоответствия»

Пермские врачи об обвинениях в свой адрес узнали из СМИ.

Заместитель главного врача Пермской краевой детской клинической больнице (ПКДКБ) по медицинской части Дмитрий Шабунин рассказал «АиФ», что по фактам публикаций назначена служебная проверка.

Пока медики ждут копии протоколов операционного вмешательства из Центра детской гематологии имени Дмитрия Рогачёва. После этого планирует провести независимую экспертизу.

Руководство ПКДКБ запросило результаты гистологических исследований удалённого материала.

«Мы обнаружили определённые несоответствия. Для остановки кровотечения в нейрохирургическом отделении нашей клиники никогда не использовались марлевые тампоны», - говорит Дмитрий Шабунин.

Врач показал корреспонденту «АиФ» материалы, которые применяют при операциях в Перми.

Как пояснил Шабунин, для остановки кровотечений пермские хирурги используют «ватники нейрохирургические», которые изготавливают из нетканого материала на основе вискозы «фибрелла». Ватник – тонкая полоска, через всю длину которой проходит шнурок. Ватник с трудом растягивается, не рвётся и не разлагается. При нейрохирургических операциях, когда используют ватник, врачи оставляют шнурок за пределами операционной раны. Чтобы удалить ватник через несколько дней после операции, его просто вытягивают из раны за шнурок, обильно орошая физиологическим раствором. Марлевые или какие-либо иные тампоны для остановки кровотечений в нейрохирургии не используются.

Дмитрий Шабунин подтверждает, что во время операции в июле 2016 года из опухоли у мальчика действительно возникло кровотечение.

«Для его остановки оперировавшие пациента нейрохирурги уложили в дно раны гемостатическую губку и нетканые нейрохирургические ватники. Губку не извлекают, она так и остается в ране, а ватники были удалены на пятые сутки после операции. Затем, в качестве контроля, мы провели МРТ, на результатах была видна только остаточная опухоль, которую нашим врачам удалить не удалось. Никаких инородных тел обнаружено не было», - говорит Дмитрий Шабунин.

Результаты этого МРТ сохранились в медицинских документах Толи в пермской больнице.

Ещё специалисты ПКДКБ обращают внимание на то, что уже после операции в Перми у малыша было ещё несколько хирургических вмешательств. Данные об этом имеются в выписке из медицинской документации московского Центра им. Дмитрия Рогачева. Возможно, инородное тело попало именно тогда, предполагают пермские хирурги.

«В любом случае, как только получим все запрошенные документы, проведём проверку. Если она выявит ненадлежащее исполнение своих обязанностей кем-то из наших работников, мы примем самые жёсткие меры», - уверяет Шабунин.

Были ли нарушения?

После обнаружения опухоли бабушка Толи обратилась в Министерство здравоохранения Пермского края. Женщина просила проверить качество работы сельского педиатра, «просмотревшего» опухоль на ранних стадиях.

В ведомстве Татьяне Щеколовой ответили, что медпомощь мальчику оказывали правильно, к узким специалистам направляли, а оснований для каких-либо иных обследований ребёнка отсутствовали.

Второе обращение женщина направила в Территориальный фонд обязательного медицинского страхования. Эксперты фонда нашли большое число нарушений, как в медицинских документах пациента, так и в деятельности врачей, которые оказывали помощь малышу.

Сейчас Татьяна Щеколова намерена обратиться в суд и привлечь врачей к ответственности. Виновных ищут и следователи: СКР возбудил уголовное дело по статье «Халатность».

Популярные темы
illustration Created with Sketch.
Задайте ваш вопрос
Задать вопрос
Новости партнеров
Новости партнеров