Ксения Шорохова: «Никто не объясняет спортсменам, где заканчивается спортивная форма и начинается путь к РПП. Нужно больше говорить о последствиях»

«Анализы показали: если так продолжится – это летальный исход», – рассказывала ранее спортсменка. 

— Твоя главная цель в спорте сейчас — «бегать и получать от этого удовольствие, при этом бережно относясь к своему здоровью». В какой момент пришло понимание, что к себе нужно прислушиваться?

— В момент, когда я осознала, что организм уже работает не так, как должен. И если ничего не менять, последствия могут быть очень серьезными. Именно тогда судьба свела меня со специалистом, который помог мне выбраться из этой ямы и посмотреть на здоровье и спорт совершенно по-другому. Так и начался мой путь к восстановлению.

— Решение публично рассказать о расстройстве пищевого поведения — тоже способ проявить к себе бережное отношение?

— Честно, я выкладывала свою историю не ради себя. Мне хотелось предостеречь молодое поколение от подобного. После публикации мне написало огромное количество девочек. И тогда я поняла, что эта проблема намного масштабнее, чем кажется. Если моя история поможет хотя бы одному человеку не повторить мои ошибки, значит, я рассказала ее не зря.

— «Немного скинешь и побежишь еще быстрее» — эта фраза заставляла тебя продолжать ограничивать себя. От кого ты ее слышала?

— Мне кажется, здесь неправильно искать виноватого. В спорте тема веса существует давно, и ты постоянно слышишь, что если станешь легче, то побежишь быстрее. А когда тебе 16-17 лет, ты воспринимаешь это буквально.

Проблема в другом. Никто не объясняет, где заканчивается спортивная форма и начинается путь к РПП и RED-S (синдром относительного дефицита энергии в спорте). Поэтому спортсмен может пересечь эту грань, думая, что делает все правильно. Нужно больше говорить о последствиях — и спортсменам, и тренерам, и родителям. Тогда подобных историй станет меньше.

— У тебя все началось в 6 классе, когда ты была в периоде переходного возраста. Желание обрести тело мечты пришло из-за обзывательств?

— И это тоже, и желание нравиться мальчикам, но мне просто стало очень тяжело жить.

Я с подругой каталась на велосипеде в Пестово на роллерной трассе. Там есть небольшие подъемы. И вот в один из них я не смогла заехать. Это сейчас для меня подъемы там — как равнина, а тогда пришлось с велосипедом подниматься пешком. <...>

— Диеты, тренировки, жесткое внимание к себе и своему образу жизни — кто первым заметил, что с тобой что-то не так?

— Мама и тренер. Они мне говорили постоянно об этом, а я их не слушала. Мне казалось, что я иду по правильному пути.

— Когда пришло осознание, что у тебя РПП и это опасно?

— Когда мне сказали: «Ксюша, если дальше так будет продолжаться, то это летальный исход».

— Насколько ты была близка или далека от смерти?

— Все было не настолько критично. Никто мне не говорил, что остался месяц-два. Да и я об этом не задумывалась. Вопрос был в том, не сколько я могу протянуть, а как не допустить этого.

Моя жизнь после этого не то чтобы с ног на голову перевернулась, но иначе стала смотреть на жизнь, на тренировочный процесс. Раньше я была постоянно в тренировках, не могла дать себе слабину. Мне постоянно нужно было заниматься, я не могла переключиться на что-то другое, отдохнуть. Это была катастрофа. Сейчас порой бывают отголоски этого, но я стараюсь контролировать себя и быть в балансе, – сказала Шорохова.