Без педиатров и сексологов: в стране решили избавиться от «устаревших» врачебных специальностей
Более 10 новых специальностей появится в перечне направлений и укрупненных групп для обучения в медвузах. Причем уже с нового учебного года — с таким почти сенсационным сообщением выступили в Минздраве. Дескать, на смену врачам-диабетологам, педиатрам районных поликлиник, сексологам, которые, видимо, больше не нужны, придут «модные» специалисты: нейропсихологи, специалисты по кинезиотейпам, нутрициологи и другие.
Такие изменения постигнут около трети медвузов, находящихся в официальном подчинении у Минздрава РФ. В Минобрнауки пока подобными планами и проектами приказов не делились.
В 2024 году, когда в Госдуме активно пытались переподчинить будущих врачей, поместив все медфакультеты и университеты под крыло Минздрава, ректоры с такими подходом не согласились. Ведь где-то многофункциональные университеты пытались оставить без медицинских кафедр, а в других вузах — убрать «лишние» направления для обучения. Сейчас, когда резко сократился прием на «экономику и финансы», видна провиденциальность этого решения.
Итак, в вузах, подведомственных Минздраву, начнет обучать на новые должности и специальности. А от некоторых из старых там откажутся. С 1 сентября 2026 года в ведомственной номенклатуре появится должность врача по медицине здорового долголетия, врача физической и реабилитационной медицины. В ногу с наукой – врача-медицинского микробиолога.
К удивлению непосвященных, в медучреждениях анонсированы должности медицинского логопеда, врача-эмбриолога, медицинского психолога, логопеда и нейропсихолога. Кто же тогда сидит в кабинетах под соответствующими табличками?..
Но мало кто из обычных посетителей поликлиник в самом деле раньше видел специалиста по реабилитации кинезиотейпами (кинезиоспециалиста), специалиста по эргореабилитации (эргоспециалиста), нутрициолога и др.
Со следующего года медвузы прекращают прием абитуриентов на «устаревшие специальности». Тут тоже некоторых ждет сюрприз, ведь неактуальными признаны такие направления обучения, как врач-диабетолог, врач-сексолог, врач-педиатр городской (районный), фельдшер-нарколог и др.
— Конечно, как специалист в области реабилитации, абилитации детей я могу только приветствовать более академичный подход, — говорит нейропсихолог и педагог Светлана Алексеева. — Чтобы все логопеды, дефектологи, неврологи, реабилитологи могли получать академическую вузовскую подготовку. Чтобы все разбирались в физиологии человека, в работе головного, позвоночного мозга особенно. Налицо закрепление в обучении врача того, что в реальности и так есть. Нейропсихолог есть, а должности нет. Реальность такова, что такой специалист обязательно должен быть — если не в каждой районной поликлинике, то в каждом педиатрическом центре и диспансере.
Таблички все видели, потому что все такие «неноменклатурные» специалисты проходили переподготовку, дополнительные программы — от года до четырех лет бакалавриата. Ну а год в медицине — это крайне мало, конечно. Приказ избавит тех, кому это не нужно, от дополнительной работы. И дополнительной аккредитации тоже: медики поймут, насколько это важно. А те, кому нужно и важно, получат полный курс.
В обучении медицине две встречных тенденции, на мой взгляд. В каких-то областях знания становятся все «уже». С такими узкими специализациями, как эргореабилитация. Это не реабилитационные упражнения, направленные на укрепление мышц или восстановление нейронных связей, к чему все привыкли, а комплексы, направленные на возвращение простых бытовых и рабочих навыков: держать ложку и вилку, пить из чашки, умываться, держать ручку, пользоваться клавиатурой...
И в то же время идет слияние компетенций. Городских, районных педиотров «убирают» из детских поликлиник не потому, что не нужны. Просто в поликлиниках у врачей теперь по две, а то и три компетенции: педиатр-эндокринолог, например, или педиатр-аллерголог, педиатр-психолог и др. Или врач-гастроэнтеролог, он же гепатолог, он же аллерголог. И все это один специалист. Такие синтетические знания выглядят многообещающе. Но даже по собственному опыту могу судить, что иногда такое совмещение сужает возможности пациента, а не наоборот.
На фоне различных перемен в медвузах, пусть и не всегда однозначных, кое-что совсем не меняется. Речь о педагогическом давлении, особой профессиональной жесткости по отношению к студентам. Порой никак и ничем не мотивированной.
Явлению способствует система отработок. Только в медвузах нельзя пропускать занятия, даже по болезни. Пропущенные часы считаются академической задолженностью. И отработки, понятно, необходимо отрабатывать — после основных занятий, на условиях педагога. И не только они: в медвузах традиционно больше проверок и «практик», чем в какой-либо другой области знаний. Обилие контроля, множество зубодробильных терминов и вообще сложного материала для заучивания предоставляют некоторым менторам поле для злоупотреблений.
— У меня 17 лет стажа в медицине уже, но до сих пор помню преподавательницу анатомии человека, — говорит врач-невролог из Москвы Александр. — Это предмет, где кости и мышцы изучают. Второй курс, мы совсем зеленые. Она почему-то обожала мучить слабых студентов — у нас было двое таких, мальчик и девочка. Вызовет одного их них, тот путается, чего-то не знает. И сразу: «Вы все дураки, идиоты! Я таких бездарей раньше не видела! Как вас приняли — сочувствую будущим пациентам...» И прочее. И так она со всеми обходилась — говорила, что «очень принципиальная».
Перед новогодней сессией она сказала, что ни у кого из нашей группы не примет зачет. А без него до экзаменов никого не допустят. «Согласны? — говорит. — До ночи отсюда не уйдете, пока со мной не согласитесь».
Несогласных было трое, включая меня. Гоняла по всему пройденному материалу, пока человек не сорвется. Наша группа в итоге «допускалась» до зачета часа четыре. Большинство ребят не выдержали и ушли, согласившись на пересдачи в конце года. И мы не пересдачу пошли все равно, каждого на чем-то срезала. Нас, троих «забияк», она запомнила и вкатила итоговую тройку по предмету. У меня это была единственная тройка за все время учебы в институте...